Балерина

Она давно уже не выходила на сцену. Ее не занимали в спектаклях. Ей не давали роли. Постановщики предпочитали новых исполнительниц, быстро приспособившихся к веяниям времени. Балерина начала сдавать. Болезнь незаметно, но настойчиво подтачивала ее здоровье. А тело просило танца, ноги тосковали по пируэтам и па. Душа просилась на сцену. Но ее не приглашали, не предлагали новые роли. Не занимали в прежних спектаклях. Друзья, поклонники, коллеги все реже и реже посещали ее, пока она окончательно не замкнулась в себе. А сегодня утром ее обследовал врач. Приговор был суров. Ей вообще нельзя танцевать. Не работая, проживет еще некоторое время; год, два, может три. А первое же выступление станет для нее последним. Она уже почти истратила отпущенный ей лимит жизни.
Балерина вздрогнула. В пустой полутемной комнате кто-то был. Женщина осмотрелась. Чья-то тень мягко скользнула от окна. Черный струящийся шелком плащ окутывал незнакомца. Под капюшоном не угадывалось лица. Лишь серебряная роза с каплей рубина тускло сверкнула пряжкой плаща на плече. Она замерла, вглядываясь в пришельца. Ни страха, ни ужаса не почувствовала. Только ледяным холодом повеяло вдруг. Да тоска сжала сердце.
- Ты явился за мной, - с упреком произнесла Балерина, - а ведь мне сказали, что есть еще время.
- Есть, - отозвался Всадник. Это был Легат Смерти.; тебе не солгали. Но что это будет за жизнь для тебя? Медленно угасать, забытая всеми, не выходя на сцену, не танцуя, чтобы в один нежданный день не проснуться в постылой постели. Такую жизнь и такой уход ты выбрала себе?
Женщина встрепенулась. В глазах ее вдруг вспыхнула надежда. И словно в ответ во мраке капюшона заплясали два синих ледяных огонька.
- Что? Что ты предлагаешь?
Она порывисто подалась вперед.
- Сделку.
- Какую? Чего ты хочешь?
- Бенефис. Ты объявишь, что уходишь со сцены и хочешь в последний раз выступить. Танцевать свой бенефис. И ты станцуешь. Ты исполнишь все свои лучшие партии из постановок прежних лет. Все!
- И что я получу взамен?
Она, затаив дыхание, ждала ответа.
Огоньки под капюшоном вспыхнули чуть ярче.
- Триумфальный уход. Ты уйдешь так, что все запомнят это. Навсегда. Уйдешь победительницей.

Она склонила голову и задумалась. Женщина поняла, что предлагал этот Всадник Смерти. Она сможет вновь выйти на сцену. И не просто выйти, а остаться на ней. Она станцует все свои партии из прежних спектаклей; Заново проживет всю свою жизнь! И уйдет во тьму. Под аплодисменты зрителей. Не побежденная. Да! Она согласна! Это лучше, чем медленное угасание в забвении. Уход достойный ее. Балерины. Она вдруг вспомнила и вся поникла.
- Мне не дадут сцену. Они уже списали меня со счетов.
- Это не твоя забота. Ты получишь сцену. Соглашайся.
- Но; Я должна буду готовиться, репетировать. У меня не хватит сил. Врачи сказали, что могу умереть при первом же выходе на сцену.
Всадник внимательно посмотрел на нее. Потом медленно, словно хрупкую драгоценность, достал из-под плаща хрустальную вещицу. Это были миниатюрные песочные часы. Остатки золотистых песчинок медленно осыпались вниз. Их оставалось так мало;
- Одно твое слово - и остановлю их. Я дам тебе время и силы. Готовься, репетируй до изнеможения, ничего не бойся. Твоя нить в моих руках. Последняя песчинка упадет не раньше, чем ты исполнишь свой последний танец.
Легат Смерти устремил на нее пронизывающий взгляд. И она решилась.
- Я; согласна.
- Отлично! И еще. В конце - ты исполнишь на бис то, что изберу я.
- Что это будет?
- Узнаешь. Я пошлю тебе розу. Вот эту. И ты догадаешься.
Он показал ей цветок. Антрацитовые лепестки розы мерцали мглой. Тонкий аромат поплыл по комнате. Она вдруг слабо улыбнулась:
- Ты знаешь моего любимого поэта?
- Я знаю о тебе всё.
А потом Всадник встал, кивнув ей, шагнул в ночь.

Наутро Балерина пошла в театр. К ее удивлению там не стали возражать, даже с воодушевлением восприняли идею. Все, к кому бы не обращалась ; сразу загорались энтузиазмом. Ей выделили часы для репетиций, выделили средства для подготовки бенефиса. Город был обклеен афишами. Прощальный Бенефис!!! Она вновь жила полнокровной жизнью, купалась в музыке танца, работала до изнеможения, откуда только силы брались. Женщина словно помолодела и расцвела. И никто не замечал лихорадочного огня, горевшего в ее глазах. Все вновь были околдованы магией ее танца, фонтаном энергии брызжущим от нее. Она безоглядно расходовала данные ей жизненные силы. Балерина неумолимо сжигала себя, готовясь к своему последнему триумфу. И только одну из партий своего репертуара она не решалась репетировать; Наконец настал тот день. Это был настоящий аншлаг. Не оставалось ни одного билета в кассах. Люди толпились на улице, выспрашивая у счастливчиков лишний билет. Администрация так расщедрилась, что подготовила роскошный банкет, который ожидал ее после спектакля. Артистическая уборная утопала в цветах уже задолго до начала выступления. Публика, взволнованно перешептываясь, рассаживалась в ложах, партере и амфитеатре. Из оркестровой ямы доносились звуки настраиваемых инструментов. Но вот все замерли в ожидании. Дрогнул и медленно пополз тяжелый бархат занавеса.

Она начала с партии Джульетты. Той самой, с которой начался ее триумфальный путь на сцене. Оркестр играл и она вновь была юной девушкой впервые в жизни познавшей счастье любви. А зал взорвался аплодисментами, увидев, что Время оказалось бессильно перед ней. И как в каком-то хмельном угаре, она вновь и вновь выходила на сцену, танцевала, принимала цветы, выслушивала прощальные речи, комплименты, склонялась перед публикой под шквал аплодисментов; А потом вновь танцевала, танцевала, танцевала; Вот уже исполнены многие партии . Балерина выходила Одиллией, Одеттой, Жизелью, их сменяли Кармен, Эгина; И лихорадочный огонь в глазах продолжал полыхать, сжигая остатки сил и жизни; Но вот закончился последний танец. Она устало склонилась у края рампы. Овации сотрясают зал, со всех сторон летят цветы, водопад алых, белых, желтых роз. Но она тревожно ищет глазами кого-то в зале. И вдруг!
- БИС!!! НА БИС!!! ; Словно набатом, проплыл звук голоса, заполнив глубоким, мягким басовым тембром все пространство театра. Никому не видимая фигура в черном плаще из оркестра протянула ей в руке затянутой черным шелком перчатки большой бокал с шампанским, на дне которого лежала Черная роза. Она машинально приняла бокал.
- ПЕЙ!
Послушно поднесла его к губам. Обжигающим холодом опьянил напиток, миллионы пузырьков вскипели и помчались горяча кровь по всему телу. А мерцающий мглой цветок завораживал и не давал отвести взгляд.
- А теперь - танцуй! Исполни свой уход. - раздался повелительный голос.

Балерина медленно выпрямилась. Кивнула дирижеру. Она вдруг догадалась, и была уверена, что оркестр сейчас начнет играть именно то. То, чего ждала и страшилась. Увидела, как Всадник возник за спиной дирижера, как вынув палочку из его рук взмахнул ею. Оркестр послушно и слаженно заиграл знакомую музыку. А Балерина, уронив бокал с цветком на край сцены, начала танцевать. Белым лебедем скользила она в последний раз по отполированным пуантами доскам сцены. Белоснежной птицей взвивалась и падала с небес, Руки ее превратились в крылья, тело потеряло вес, таких пируэтов еще не видел мир. Она танцевала эту партию без репетиций, следуя одной лишь памяти тела, подчиняясь музыке
и охватившему ее восторгу, упоению танцем. А зал потрясенно смотрел, затаив дыхание. Балерина чувствовала как с каждым мигом, с каждой нотой и с каждым па из нее сочатся последние капли жизни, последняя песчинка подкатилась к краю хрустальной талии флакона и затрепетала в воздухе; Лебедь обреченно опустилась на дощатую сцену; Последний взмах рукой, последний раз дрогнули пальцы; растаял в воздухе последний аккорд музыки Сен Санса. И словно кто незримый вдруг коснулся хрустального колокола. Хрупкий звук разлился и умер под сводами театра. Оркестр ошеломленно застыл. Замер и зал. А потом пауза закончилась.

Словно буря обрушилась на сцену. Зрители неистовствовали, потрясенные силой и пронзительностью этого последнего исполнения. Дирижер стоял, обхватив голову руками. Он еще никогда не видел и не слышал подобного тому, чему стал свидетелем. За кулисами бешено аплодировали столпившиеся коллеги, техперсонал, администрация; И только у самой рампы неподвижно лежала Лебедь. Ушедшая навсегда. Женщина медленно отдалилась от застывшего на сцене тела. Легат шагнул навстречу из оркестровой ямы и протянул ей руку. Серебряный клинок отсек нить. А она смотрела счастливыми глазами на Всадника, на внезапно затихший зал. Чей-то запоздалый вскрик за сценой... Легат Смерти склонился к ней и произнес:
Я ПОСЛАЛ ТЕБЕ ЧЕРНУЮ РОЗУ В БОКАЛЕ, ЗОЛОТОГО КАК СОЛНЦЕ - АИ.
Стрингер.